ЯБЛОЧКОВ Пав. Ник. (1847-94) -электротехник, изобретатель и предприниматель. Род. в Сердобском у. Саратовской губ., в семье мелкопоместного дворянина. Воен. инж. по образованию, Я. недолго пробыл в армии, затем в 1870 - 74 работал нач. телеграфа на Моск.-Курск. ж. д. В 1874 вышел в отставку, занявшись исключит. изобретательством. В 1875 продемонстрировал свою электрич. свечу - первую модель дуговой лампы без регулятора расстояния между концами углей в месте образования электрич. дуги. Пропагандировал свое изобретение в Москве и СПб., но не нашел поддержки ни у рус. электротехников, ни у капиталистов. Я. уехал в Париж, где сконструировал пром. образец электрич. лампочки (1876), разработал и внедрил систему электрич. освещения на однофазном переменном токе, разработал способ «дробления света посредством индукционной катушки» (1876). Последняя содержала все основные элементы трансформатора. Система «рус. свет» была продемонстрирована в Париже на всемирных выставках 1878 и 1881, пользовалась большим успехом. Во Франции, Великобритании и США были основаны компании по ее коммерч. эксплуатации. Свеча Я. нашла широкое применение, постепенно вытесняя все др. способы освещения. В 1879 Я. организовал «Т-во электрич. освещения П.Н. Яблочков-изобретатель и К°» и эл.-мех. з-д в СПб., изготовлявший осветительные установки. В 80-е гг. Я. продолжал заниматься вопросами генерирования эл.-энергии. Сконструировал «магнитодинамоэлектрич. машину», имевшую осн. черты совр. индукторной машины, создал эл.-статич. машину для получения постоянного и переменного токов, динамо-машину, тихоходный электрич. двигатель. Он также иссл. обл. практич. решения задачи непосредств. превращения энергии топлива в эл.-энергию, работал над созданием мощных хим. источников эл.-энергии и разработал много типов новых эл-тов.

Я. является родоначальником двух эпох в эл.-технике - эпохи непоср. применения электрич. тока в освещении и эпохи применения переменного тока, творцом первых трансформаторов.

ЯВОРСКИЙ Болеслав Леопольдович (1877-1942) - музыковед, пианист, педагог, композитор, муз.-обществ. деятель. Окончил Моск. конс. (1903) - по кл. композиции С.И. Танеева, по кл. фп. Н.Е. Шишкина. Участвовал в работе Муз.-этнографич. комиссии при Моск. ун-те (с 1903), в создании Народной конс. (1906; до 1916 вел муз.-теоретические предметы, хор и фп.), в организации «Муз. выставок» (1907-11). С 1906 выступал как пианист-солист и ансамблист. С 1916 Я. - проф. Киевской конс. (кл. фп. и композиции), с 1918 также - Муз.-драматич. ин-та им. Н.В. Лысенко. С 1917 - дирижер Киевской народной конс. В 20-е гг., будучи пред. Муз. отдела Наркомпроса РСФСР, вплотную занимался проблемами реорганизации муз. образования в стране. Свою пед. концепцию, выработанную еще в Народной конс., претворил в деят-ности 1-го Моск. муз. техникума (повышенного типа), созданного по его инициативе (1921-30). В 1921-31 -действ. чл. Гос. академии худож. наук. В 1932 - 39 - ст. редактор «Музгиза». В 1938 - 42 - проф. Моск. конс. Многогранной деят-ности Я. свойственна органичная взаимосвязь науч. изысканий и педагогической и организационной работы.

Я. - один из крупнейших муз. теоретиков, создатель обобщающей муз.-теоретич. системы, внес существ. вклад в разработку теории лада (расширил трактовку ладовой функциональности, соотношения устойчивости и неустойчивости). Заложил основы учения об интонации, обосновал и ввел ряд муз. терминов, утвердившихся в музыковедении. Занимался исследованием взаимодействия слова и музыки, историей исполнительских стилей. Новаторской по целям и формам была его педагогика: стремился к развитию у учащихся творческого мышления. Среди его учеников - А.А. Алыпванг, Н.Я. Брюсова, Г.Г. Веревка, М.И. Вериковский, Н.М. Гольденберг, Г.А. Дмитревский, Ф.Е. Козицкий, Н.Д. Леонтович, Т.Л. Логовинский, М.С. Пекелис, В.В. Протопопов, И.С. Рабинович, А.В. Свешников, В.А. Цуккерман и др. Его влияние испытали Б.В. Асафьев, М.Ф. Гнесин, В.Д. Конен, Н.Я. Мясковский, Г.Г. Нейгауз, Д.Д. Шостакович, М.В. Юдина и др. Сыграл большую роль в муз. жизни Москвы и Киева, выступая как солист и ансамблист (с К.Г. Держинской, Н.П. Кошиц, П. Коханьским, О.Н. Бутомо-Названо-вой). Я. - автор опер «Вышка Октября» (1930), оркестровой пьесы «Три расцвета» (1905), сочинений для фортепиано, романсов. значит. часть научных трудов Я. при жизни не была опубликована. Д-р иск-ведения (1940).

Соч.: Строение муз. речи. Ч. 1-3. М., 1908; Строение муз. произведения в связи с его исполнением. М., 1914; Упражнения в образовании ладового ритма. Ч. 1. М., 1915; Основные элементы музыки. М., 1923; Конструкция мелодического процесса //Структура мелодии. М., 1929; Сюиты И.С. Баха для клавира. М.; Л., 1947; Избранные труды. М., 1964 - 87.

Лит.: Яворский Б.Л. Воспоминания. Статьи и письма. М., 1972.

ЯГУЖИНСКИЙ Пав. Ив. (1683-1736) - граф (1731), изв. гос. деятель, дипломат, ген.-аншеф (1727). Род. в Польше, был музыкантом в лютеранской кирхе, служил в гвардии, активный участник дипл. переговоров между Россией и европ. странами, посол в Австрии, а затем в Польше и Пруссии.

С 1722 ген.-прокурор Сената. Был инициатором (вместе с Б.Х. Минихом) создания первого в России кадетского корпуса (1731). Принимал участие в «затейке» верховников - заговоре против Анны Иоанновны, но в конечном счете поддержал Анну. С 1735 кабинет-министр.

ЯДРИНЦЕВ Ник. Мих. (1842-94) -этнограф, археолог и писатель. Иссл. Сибири. В 1878 и 1880 проводил комплексные иссл. на Алтае. Собрал богатейший мат-л по археологии и этнографии Минусинского края и басс. верховьев р. Орхон. Первооткрыватель знаменитой надписи Кюльтегина и ряда др. древнейших памятников тюркской письменности, послуживших мат-лом для ее дешифровки и предоставивших ученым бесценные сведения по истории Центр. Азии. Редактировал приложения к газ. «Вост. обозрение» - «Лит. сборник» (1885) и «Сибирский сборник» (с 1886 по 1889, когда сложил с себя ред. обязанности, но продолжал печатать в последнем свои работы). Ратовал за улучшение условий жизни коренного нас. Сибири, за глубокое и серьезное изучение русскими азиатских культур: «Наша задача - приучить рус. публику интересоваться судьбами азиатского В. - весьма тяжела при существующем предубеждении к азиатским странам и утвердившемся мнении, что эти гос-ва мертвые, обреченные на застой в противоположность европ. цивилизации. Надо развеять это предубеждение и доказать, что и там есть жизнь, движение, своя культура, свой прогресс, может быть, им готовится своя роль в истории человечества». Награжден зол. медалью РГО (1881).

Соч.: Древние памятники и письмена в Сибири. СПб., 1885; Инородцы Сибири и их вымирание // Рус. мысль. 1883. Кн. 3; Сибирские инородцы, их быт и совр. положение. СПб., 1891; Автобиография //Сибирский сб. 1895. Вып. 3. С. 64 - 78; Достоевский в Сибири // Там же. 1897. Вып. 3. С. 393 - 401; Осуждаемые на смерть племена //Там же. 1904. С. 1-31.

Лит.: Бартольд В. История изучения Востока в Европе и России. Л., 1925. С. 270-282; Кузьмин Ю.В. Н.М. Ядринцев //Бюл. Об-ва монголоведов Рос. АН. М., 1993. С. 181-183.

ЯЗЫК - важнейшая знаковая система в человеч. культуре, средство членения, классификации и надындивидуальной фиксации опыта, посредством к-рого осуществляется речевое общение и понятийное мышление. Благодаря Я. возможны собственно человеч. формы социального взаимодействия, а также порождение, переработка и хранение информации в культуре. В отношении к системам коммуникации животных Я. человека обладает важным сходством (использование выразительных движений тела, у чел. - преим. артикулярного аппарата) и рядом качеств. отличий, среди к-рых основные: произвольность язык. знаков, возможность отсылки к предметам и ситуациям, не представленным в данный момент в чувственном опыте; наличие т. н. двойного членения; возможность построения неогранич. числа сообщений; возможность построения метавысказываний, отсылающих к Я., а не к внеязык. действительности; культурная передача Я. при помощи традиции; возможность реализации не только в изначально присущей Я. звуковой субстанции, но и в письменной или жестовой речи, в др. кодах; возможность построения вторичных знаковых систем на осн. языка.

Под произвольностью язык. знака имеется в виду отсутствие мотивации означающего означаемым. Условный характер знаков очевиден из самой возможности существования разных Я. и, соответственно, разных обозначений и разных обозначаемых реалий. В связи с этим можно говорить и о том, что каждый конкретный Я. в нек-рых пределах предоставляет своим носителям особые средства для концептуализации, заключает в себе специфич. картину мира (т. н. гипотеза Сэпира - Уорфа).

Под двойным членением имеется в виду возможность сегментации речевого сообщения на миним. единицы, обладающие самостоят. значением, и на единицы, значение к-рых сводится к различению значащих единиц. Наличие двойного членения согласует задачи, решаемые при помощи Я., и возможности человека в обл. памяти, восприятия и артикуляции.

Двойное членение и аппарат сочетания нескольких знаков в высказываниях (синтаксирование) - признаки дискретного характера язык. коммуникации, в противоположность аналоговой организации зоосемиотич. коммуникативных систем; возможно, возникновение дискретной язык. коммуникации связано с особой ролью ручных жестов наряду с вокальными сигналами на ранних этапах формирования Я. В целом, проблема происхождения Я. пока не имеет удовлетворит решения.

В речевом общении Я. может выполнять разные функции, гл. из к-рых следующие: установление и поддержание контакта; сообщение информации о внеязык. действительности; сообщение информации о язык. коде (метасообщение); выражение эмоций говорящего; воздействие на слушающего (побуждение); воздействие на окружающую действительность (т. н. «перформативные» высказывания и магич. формулы); передача эстетич. информации, закодированной в структуре сообщения. Общение изначально диалогично, предполагает конкретного адресата и вписано в деят-ностный контекст. Между тем Я. позволяет индивиду общаться с самим собой, совмещая адресанта и адресата (внешняя речь в функции планирования; внутр. речь), а культуре - выработать формы деят-ности, в к-рых сообщение оторвано от условий порождения и его диалогичность свернута в монолог (напр., письменный текст).

Я. представляет собой сложную систему, обладающую иерархич. структурой: единицы б. высоких уровней являются сочетанием единиц нижних уровней. В системе Я. различаются словарь как инвентарь готовых самостоят. значащих единиц и грамматика как механизм сочетания этих единиц для получения высказывания. Разные разд. науки о Я. (фонология, морфология, синтаксис, семантика, лексикология) изучают структуру и функционирование разл. уровней и компонентов системы Я. Существенно, что лингвист не может непосредственно наблюдать Я., а лишь создает модель Я. или описывает систему нек-рого конкретного Я., опираясь на данные речи - тексты, порождаемые в конкретных актах речевого общения. Их вариативность, реализующая потенции системы одного и того же Я., свидетельствует, во-первых, о существовании в пределах Я. диалектных, социальных и стилистич. подсистем и, во-вторых, о тенденции Я. к изменению во времени (эволюции), проявляющейся на разных уровнях языковой структуры.

В семиотике разл. знаковые системы рассматриваются как «Я.», в большей или меньшей степени разделяющие свойства естественного Я. Нек-рые из таких «Я.» человеч. культуры непосредственно основываются на естеств. Я. (напр., лит-pa), что становится возможным благодаря его важным особенностям: знак потенциально неоднозначен, он оставляет часть своего значения на усмотрение интерпретирующему (Ч. Пирс), поэтому значение язык. высказывания определяется не только семантическими, но и прагматическими факторами; гибкость Я., возможность разных способов выражения и умолчания сходного содержания позволяет сделать выбор варианта и его организации в отдельную семантич. систему.

ЯЗЫКОВ Дм. Дм. (1850-1918) -библиограф, лит.-вед. Род. в Москве, в семье наставника Тверской семинарии, позднее ставшего моск. протоиереем, Д.И. Языкова. В 1870 окончил курс Моск. семинарии, а в 1874 - ист.-филол. ф-т Моск. ун-та. Преподавал в г-зиях. В 1896 принял назначение на пост библиотекаря б-ки Моск. ун-та и в течение 12 лет (1896-1908) руководил ею. В 1898 -99 Я. был пред. Моск. библ. кружка, и по его инициативе состоялось преобразование этого кружка в Рус. библ. об-во при Моск. ун-те. В этом об-ве он был товарищем пред. (1900-02). Осн. библ. труд Я. -«Обзор жизни и трудов рус. писателей» (1885-1916. Вып. 1-13; с 10-го вып. название меняется: «Обзор жизни и трудов рус. писателей и писательниц»), выходивший ежегодно. Образцом для Я. послужили «Краткие сведения о рус. писателях и ученых» Г.Н. Геннади, печатавшиеся в качестве подготовит. мат-лов для его словаря. Но Я. составлял свой «Обзор» по б. широкому плану, стремясь охватить всех умерших за каждый истекший год авторов, назвать все без исключения произв. данных авторов как отдельно изданные, так и напечат. в газетах и журналах, указать лит-ру о них. Я. последовательно воздерживался от к.-л. оценок деят-ности авторов. В отличие от Геннади, он не имел предварит. картотеки, производя разыскания по каждому автору отдельно, многократно пересматривая библ. пособия, журналы и газеты. Такой метод вызывал неизбежные пропуски и замедлял темп работы, однако это мало смущало Я., работавшего для будущих поколений.

Лит.: Кричевский Г.Г. Д.Д. Языков и его библиографич. деятельность //Сов. библ. 1941. Вып. 1.

ЯЗЫКОВ Ник. Мих. (1803-46/47) -поэт. Из старин. дворян. рода. В 1814 - 19 учился в Петерб. Горном кадетском корпусе, в 1819 -20 - в Ин-те корпуса инж. путей сообщения, в 1822 - 29 жил в Дерпте, где в 1823 - 27 учился на этико-полит. отд. филос. ф-та ун-та. В 1831-33 - чиновник Межевой канцелярии в Москве (служба носила номинальный характер). В 1838 -43 на излечении за границей. Лит. дебют Я. состоялся в 1819 на страницах «Соревнователя просвещения и благотворения». В своих юношеских произв. он наиболее близок традициям рус. «легкой поэзии». В дерптские годы выдвигается в число ведущих лириков эпохи. Стержневой для творчества Я. той поры образ поэта-студента воплощает в себе романтич. жажду раскрепощения личности, силу и полноту переживания жизни. Его студенч. песни и дружеские послания, любовную, национально-ист. («Песнь барда во время владычества татар в России», 1823; «Евпатий», 1824; «Новгородская песнь. 1-я. 1170», 1825 и др.), политич. («Н.Д. Киселеву» - «В стране, где я забыл мирские наслажденья...», 1823; «Элегия» - «Еще молчит гроза народа...», 1824 и др.) лирику связывает общий пафос вольнолюбия, единое «стремление к душевному простору» (И.В. Киреевский). Оппозиц. характер творчества Я. делает его в 1820-е гг. лит. союзником декабристов. Он сотрудничает в «Полярной звезде», в 1824 по рекомендации К.Ф. Рылеева принят в Вольное об-во любителей рос. словесности. Важное значение для определения лит. позиции Я. имеет и его сближение в сер. 1820-х гг. с А.С. Пушкиным, а в конце десятилетия - с кругом «Моск. вестника». Покинув Дерпт, Я. задумывает переменить и направление своего творчества: от преобладавшей прежде «лирики чувств» он пытается перейти к программной, философски и социально значимой поэзии («Ау!», 1831; «Поэту», 1831; псалмодическая лирика и т. п.). Этот внутренний рубеж отмечает появившийся в 1833 сб. «Стихотворения». Однако планы Я. начала 1830-х гг. не осуществились: после выхода книги он переживает кризис, в дальнейшем его творчество приобретает иной характер, отражает общелит. эволюцию. Ряд стихотв. кон. 1830-х - нач. 1840-х гг., «Сказка о пастухе и диком вепре» (1835), драматич. сказка «Жар-Птица» (1836 - 38), стихотв. повесть «Сержант Сурмин» (1839), сцены «Встреча Нового года» (1840) и «Странный случай» (1841) свидетельствуют об усиливающемся внимании поэта к повседневности, об объективизации его манеры. Особый этап деят-ности Я. представляют собой последние, моск. годы его жизни (1843 - 46). В известной мере под влиянием Н.В. Гоголя, с к-рым он сблизился за границей, Я. возвращается к мысли о высокой обществ. миссии художника («Землетрясенье», 1844). Центральной в его творчестве в это время становится нац. тема («Стихи на объявление памятника историографу Н.М. Карамзину», 1845; «Самсон», 1846 и др.). Активно поддерживая славянофилов, Я. выступает с крайне резкими антизападнич. посланиями («К ненашим», 1844; «К Чаадаеву», 1844 и т. д.), послужившими поляризации обществ. сил и вместе с тем нанесшими ущерб репутации самого автора. Наиб. привлекательной для современников стороной творчества Я. всегда оставалось мастерское владение поэтич. словом - ритмическое и интонационное разнообразие стихотворений, их экспрессивность, смелые лексич. эксперименты. Многие из произв. Я. положены на музыку («Песня» - «Из страны, страны далекой...», 1827; «Пловец» - «Нелюдимо наше море», 1829 и др.). Я. оставил о себе память и как один из инициаторов науч. собирания рус. фольклора, соратник П.В. Киреевского.

Н.М. Языков

ЯЗЫКОВАЯ КАРТА РОССИИ - лингвистич. пространство, ограниченное сегодняшними (по состоянию на 1992) рубежами РФ. В результате распада Сов. Союза языками зарубежных стран стали почти все индоевроп. яз., включавшиеся в понятие «языки народов СССР» (славянские - украинский, белорусский; балтийские - литовский, латышский; романский - молдаванский; иранский - таджикский; армянский яз.), а кроме того, большая часть тюркских яз. (азербайджанский, туркменский, узбекский, казахский, киргизский), кавказ. яз. (грузинский), финно-угор. яз. (эстонский). Помимо названных яз., носители к-рых составляют крупные народы, образовавшие суверенные гос-ва, зарубежными в наст. время являются мн. др. яз., носители к-рых либо имели автономию в составе бывших союзных республик, либо не имели ее; например, это такие тюркские яз., как караимский (Литва и Украина), крымско-татарский (Украина), гагаузский (Молдавия), каракалпакский (Узбекистан), уйгурский (гос-ва Ср. Азии; впрочем, подавляющее большинство уйгуров проживает в Китае). Выделение России в сегодняшних границах привело к расколу отдельных народов, например, осетинского, оказавшегося частично в России, частично в Грузии, или лезгинского (на границе между Россией и Азербайджаном). Не вполне ясен статус чеченцев, объявивших о полном отделении от России; включать чеченский яз. в состав Я. К. Р. сейчас можно, видимо, только с учетом этой оговорки. Тем не менее Россия всегда была многонац., а следовательно, и многояз. страной, поэтому Я.К.Р. достаточно многоцвета и богата. На протяжении мн. столетий русские контактировали с финно-угорскими и тюркскими народами; впоследствии, по мере экспансии в Сибирь и на

Д. Восток, в контакт с рус. входили носители самодийских, тунгусо-маньчжурских и палеоазиатских яз. На терр. РФ рус. яз. является общепризнанным яз. межнационального общения и сохраняет эту функцию для гос-в, входящих в СНГ, а также для тех стран, к-рые были союзными республиками в составе СССР. Типологически яз. России делятся на две группы: флективные, к числу к-рых относятся индоевроп. яз., и агглютинирующие - все остальные яз. На Я.К.Р. представлены следующие генетические группировки:

1. Индоевроп. яз. - рус. (вост.-слав. группа), осетинский (иранская группа; осетины имеют автономию, столица Сев.-осетинской респ. - Владикавказ), цыганский (новоиндийская группа), идиш (герм. группа). Цыгане автономии не имеют; идиш считается одним из яз. Еврейской респ. (столица Биробиджан), но широкого распространения в ней не получил.

2. Финно-угорские яз. Прибалтийско-финская группа: карельский, вепсский и ижорский. Карелы имеют автономию (столица Петрозаводск), но в качестве лит. яз. в Карелии используется финский яз. Вепсы и ижорцы (ингерманландцы), проживающие гл. обр. на терр. Ленинградской обл. и выселенные в годы сталинского террора, автономии не имеют. Степень сохранности этих яз. невысока. Пермская группа: коми-зырянский, коми-пермяцкий, удмуртский. Коми-зыряне имеют автономию (столица Сыктывкар), удмурты тоже (столица Ижевск). Автономия коми-пермяков ограничена уровнем авт. округа в составе Пермской обл. (столица Кудымкар). Волжская группа: марийский (столица автономии - «Йошкар-Ола), эрзянский, мокшанский; носители двух последних имеют автономию в рамках Мордовской республики (столица Саранск). Обско-угорская группа: хантыйский и мансийский. Имеют автономию на уровне Ханты-Мансийского округа в составе Тюменской обл. (столица Ханты-Мансийск). Саамский яз, стоящий в финно-угорской семье особняком, распространен на Кольском п-ове (Мурманская обл.). Саамы своей автономии не имеют; основная их масса проживает в Финляндии и Норвегии.

3. Самодийские яз. занимают на Я.К.Р. обширную терр. от Архангельска до Таймыра по побережью Сев. Ледовитого ок. В эту группу входят четыре яз.: ненецкий, энейский, нганасанский (сев.-самодийские яз.), селькупский (единств. сохранившийся из юж.-самодийских яз.). Ненцы имеют автономию на уровне округов (Ненецкий - в сост. Архангельской обл., столица Нарьян-Мар, Ямало-Ненецкий - в сост. Тюменской обл., столица Салехард); энцы и нганасаны, не имеющие автономии, проживают на терр. Таймырского авт. округа в сост. Красноярского края (столица Дудинка). Селькупы расселены в междуречье среднего течения Оби и Енисея (на терр. Томской обл. и Красноярского края).

4. Тюркские яз. на Я. К. Р. представлены целым рядом крупных народов, имеющих автономию на уровне республик. Прежде всего это татары (столица Казань), самый многочисл. тюркский народ России (более 5 млн чел.). На терр. Татарстана живет ок. 30% татар, остальные рассеяны по др. регионам России и за ее пределами. Соседями татар являются башкиры (столица Уфа) и чуваши (столица Чебоксары). Тюркские яз. на Сев. Кавказе - карачаево-балкарский, ногайский и кумыкский. На первом из них говорят два народа: карачаевцы и балкарцы, имеющие автономию, совместную с кабардинцами (см. ниже, п. 8). Ногайцы и кумыки собств. автономии не имеют. Ногайцы расселены по всей терр. Сев. Кавказа, кумыки в основной массе живут на терр. Дагестана. Тюркские яз. Сибири: якутский, тувинский, хакасский, алтайский, шорский, долганский, тофаларский. Самый крупный народ - якуты, их республика (столица Якутск) занимает огромную терр. в бассейне Лены. Численность якутов - ок. 300 тыс. чел. Тувинцы (численность неск. более 120 тыс. чел., столица автономии Кызыл) нек-рое время (1921-44) имели госуд. суверенитет, но затем Тува вошла в состав России. Хакасы имеют автономию в ранге авт. обл. (столица Абакан), так же как и алтайцы; до сравнит. недавнего времени их называли ойротами, и столица их автономии, Горно-Алтайск, на довоенных советских картах называлась Ойрот-Тура. Шорцы (ок. 15 тыс. чел.), проживающие в предгорьях Алтая, между Хакасией и Горно-Алт. обл., собств. автономии не имеют. Долганы проживают в Таймырском авт. округе (прежнее наименование - Долгано-Ненецкий нац. округ). До посл. времени долганский язык считался диалектом якутского, но сегодня он изучается и преподается в Рос. гос. пед. ун-те им. Герцена как самостоят. язык. Тофалары (тофы), немногочисл. народность (менее 700 чел.), живут в Иркутской обл.

Как отдельные языки иногда описываются наречия барабинских татар (Новосиб. обл.) и чулымских тюрок (Томская обл.). Носители этих языков крайне немногочисленны, автономии не имеют.

5. Монгольские яз. на Я.К.Р. - калмыцкий и бурятский. Калмыки прож. в европ. части России (правобережье Волги вплоть до устья, столица автономии Элиста). Во время войны были репрессированным народом. Буряты имеют автономию в Забайкалье, на границе с Монголией, столица Улан-Удэ.

6. Тунгусо-маньчжурские яз. распространены на терр. Сибири и Д. Востока. Яз. маньчжурской ветви представлены в Китае; на Я.К.Р. мы находим языки тунгусской ветви. Они делятся на две группы: сибирскую (эвенкийский, эвенский, негидальский) и амурскую (нанайский, ульчский, орокский, орочский и удэгейский). Автономии эти народы не имеют либо по причине их крайней малочисленности, либо в силу некомпактного расселения. Эвенки (тунгусы) , самый крупный народ этой группы (ок. 25 тыс. чел.), имеют авт. округ в составе Красноярского края (столица Тура), большая их часть расселена в Якутии, в Томской, Иркутской, Читинской обл., в Хабаровском крае и на Сахалине. Эвены (ламуты) расселены на С.-В. Якутии, в Магаданской обл., на Чукотке и Камчатке. Нанайцы живут в Хабаровском крае и частично на терр. Китая. Прочие тунгусо-маньчжурские народы, расселенные по Амуру и на Сахалине, составляют малые группы, численностью 1-2 тыс. чел. или менее. Сохранность их яз. находится на критическом уровне.

7. Палеоазиатские яз. на Я.К.Р.: чукотско-камчатские (чукотский, корякский, алюторский, керекский, ительменский), эскалеутские (эскимосский, алеутский), генетически изолированные яз. (кетский, юкагирский, нивхский). Автономию на уровне округа имеют чукчи (столица Анадырь) и коряки (столица Палана). Остальные палеоазиатские народы крайне малочисленны, и их яз. находятся на грани исчезновения. Эскимосы, подавляющее большинство к-рых живет за пределами России (Аляска, Канада, Гренландия), расселены на С.-В. Чукотки; алеуты - на о-вах Командорско-Алеутской гряды (большая часть их принадлежит США). Алюторцы и кереки, чьи яз. считались диалектами корякского, проживают на С. Камчатки и Ю. Чукотки. Ительмены, аборигены Камчатки, в наст. время остались только в двух поселках на зап. побережье. Район расселения юкагиров - устье Колымы. Нивхи живут на Сахалине и в низовьях Амура. Кеты, чей яз. - единственный из яз. енисейской группы, сохранившийся до наших дней, живут в среднем течении Енисея и по его притокам (Сым, Елогуй, Подкаменная Тунгуска).

8. Кавказские яз. на Я.К.Р. делятся на три группы: абхазо-адыгскую (на терр. России - абазинский, адыгейский и кабардинский яз.), нахскую и яз. Дагестана. Автономию имеют адыгейцы (столица Майкоп) и кабардинцы (черкесы), последние - совместно с тюркоязычными карачаевцами и балкарцами: Карачаево-Черкесия (столица Черкесск) и Кабардино-Балкария (столица Нальчик). Адыгейский и кабардинский яз. близкородственные, достаточно сказать, что самоназвание кабардинцев - «адыгэ». Абазины, говорящие на одном из диалектов абхазского яз., своей автономии не имеют. Общая численность абазин, адыгейцев и кабардинцев - ок. 400 тыс.; абхазы, к-рых ок. 90 тыс., имеют автономию в составе Грузии. Нахская группа включает чеченский и ингушский яз.; весьма немногочисл. носители бацбийского яз. живут в Грузии. Чеченцы и ингуши говорят практически на одном яз.; иногда их характеризуют как единый народ (вайнахи). До 1991 Чеченская респ. (столица Грозный) называлась Чечено-Ингушетией. Во время войны ингуши были репрессированы и высланы с Кавказа; последствия этой акции не преодолены до сих пор. В наст. время имеют автономию (столица Назрань). Дагестан (столица Махачкала) - самый пестрый регион на Я.К.Р. Одних литературных яз. в Дагестане шесть: аварский, лезгинский, лакский, даргинский, табасаранский (кавказские яз.) и кумыкский (тюркский яз.). Большинство яз. Дагестана принадлежит малочисл. группам (т. н. «одноаульные яз.»): андийский, ботлихский, годоберинский, каратинский, ахвахский, багвалинский, тиндинский, чамалинский, цезский, хваршинский, гинухский, бежитинский, гунзибский, агульский, арчинский, рутульский, Ряд одноаульных дагестанских яз. после распада СССР остался на терр. Азербайджана.

Я.К.Р. была бы не полна без упоминания яз. т. н. нацменьшинств, т. е. яз., носители к-рых имеют собственную государственность. Прежде всего это представители бывших союзных респ. СССР, к-рые могут быть перечислены практически все. Особенно много в России живет украинцев. Кроме того, в Сибири и на Д. Востоке проживают крупные группы корейцев. Отдельно следует упомянуть рос. немцев, к-рые до войны имели свою автономию (респ. немцев Поволжья, столица Энгельс). Во время войны эта респ. была ликвидирована, немцы высланы в вост. р-ны СССР. В наст. время значительные контингенты рос. немцев расселены на Алтае, в Зап. Сибири, а также в Ср. Азии (Казахстан). Вопрос о восстановлении автономии до сих пор не нашел удовлетворительного решения, что вызывает массовую эмиграцию рос. немцев на ист. родину.

Лит.: Языки народов СССР. Т. 1 - 5. М., 1966 - 68; Рус. язык как средство межнац. общения. М., 1977.

ЯЗЫКОВАЯ ПОЛИТИКА - под Я.П. в наст. время понимается научно организованная программа воздействия на общественно-речевую деят-ность, а также меры по формированию нац. языков. Объективный характер норм лит. языка и независимость от воли человека тенденций язык. развития вовсе не исключают возможности планомерного «подталкивания» речевой практики в направлении общей эволюции языка, возможности совершенствования культуры речи. Образованная часть об-ва никогда не была безразличной к своему языку. Почти всегда находились сторонники язык. обновления, даже реформ языка, а с др. стороны - ревнители чистоты и правильности старых, традиц. речевых навыков. В Моск. Руси еще в средние века, в период т. н. «второго южнослав. влияния» с архаизированным церк.-слав. языком («плетением словес»), вступили в конкуренцию деловой стиль договорных и правовых грамот, разговорно-бытовая лексика челобитных и др. светских памятников старины. В нач. 19 в. сторонники «нового слога» (реформа Н. Карамзина) встретили упорное противодействие А. Шишкова и его последователей, призывавших к реставрации патриархально-книжной «славянщизны». Различие в лингвистич. взглядах во многом определило противостояние западников (А. Герцен, В. Белинский, Т. Грановский и др.) и славянофилов (М. Погодин, К. Аксаков и др.). Особенно резкие изменения в Я.П. наблюдаются в период острых социальных конфликтов. «Языковой революцией» назвал П. Лафарг речевые сдвиги во времена франц. рев-ции 1789-94. В России после 1917, в бурную пору крутых переломов, появились призывы: «Долой старый интеллигентный язык!», «Даешь новый комсомольский язык!» Очевидно, что такие настроения ломки рус. яз., лозунги, направленные на разрыв плодотворных связей с прошлым, наносили лишь ущерб обществ.-речевой практике. Рев. взрыв, коренное изменение структуры яз. просто невозможны. Лит. яз. в основной части своего словарного и грамматич. строя всегда основывается на традиции, на преемственности. Иначе исчезло бы взаимопонимание между поколениями, нарушилась бы связь времен. значит. место в Я.П. принадлежит пуристским воззрениям (пуризмом, от лат. purus - чистый, называют стремление очистить язык от иноязычных слов и разного рода новообразований). Пуристское движение, направленное к ограничению заимствования и сохранению самобытности языка, играло в истории и положительную роль (напр., борьба против засилья нем. яз. в Чехии, бережное отношение к исконному словарному фонду в Финляндии и др.). В России непомерное увлечение галлицизмами в 18 - нач. 19 в. стало предметом критики со стороны передовых писателей и обществ. деятелей того времени. А. Грибоедов назвал такую речь смешением «французского с нижегородским». Чаще же, однако, настойчивые попытки пуристов искусственно задержать развитие языка, требования изгнать из речи вообще все иноязычные слова оканчивались безрезультатно. Не избежал подобных крайних взглядов и страстный собиратель рус. слов В. Даль. Заимствованные слова он называл «чужесловами», «сухой прищепой на живом теле родной речи». Вместо инстинкт он предлагал употреблять слово побудок, вместо горизонт им рекомендовались старинные и диалектные слова: кругозор, небозем, небоскат, завес, закрой, озор, овидь. Во мн. случаях категорические суждения пуристов основывались на личном вкусе, на субъективно-пристрастном восприятии язык. явлений. Бесполезным справедливо назвал вкусовой пуризм известный языковед Г. Винокур. Очевидно, что результативная Я.П., успешная нормализация языка и совершенствование речевой культуры должны основываться не на личном вкусе, а на осмыслении и пропаганде объективных закономерностей язык. развития. Тактика Я.П. в наши дни опирается не на дидактич. изучения и категорич. запреты, а на аргументир. объяснение происходящих в яз. процессов. Успех Я. П. в значительной мере зависит от повышения общей культуры, увеличения суммы гуманитарных знаний и расширения лингв. кругозора. Совр. Я.П. немыслима без научного прогнозирования изменения языка. Хотя лингв. наука в настоящее время еще не в силах дать долгосрочный прогноз, нек-рые общие и относительные предположения на сравнительно близкий, обозримый период могут быть сделаны. Изучение истории яз. не является самоцелью, оно способствует установлению основных направлений его эволюции. Историк рус. яз. А. Потебня справедливо писал: «Основной вопрос векового знания: откуда и, поскольку можно судить по этому, куда мы идем...»

Лит.: Жирмунский В.М. Нац. язык и социальные диалекты. Л., 1936; Вопросы формирования и развития нац. языков. М., 1960; Рус. язык и советское общество. М., 1968; Ярцева В.Н. Развитие нац. лит. англ. языка. М., 1969; Швейцер А.Д. Вопросы социологии языка в совр. амер. лингвистике. Л., 1971; Будагов Р. А. Воздействие человека на язык //Совр. проблемы литературоведения и языкознания. М., 1974; Xауген Э. Лингвистика и языковое планирование //Новое в лингвистике. М., 1975. Вып. 7; Домашнев А. И. Нац. язык и его социо-функциональная стратификация //Изв. Отд. лит. и яз. 1989. Т. 48, № 6.

ЯЗЫКОВОЕ РОДСТВО (генетическое родство, генеалогическое родство) - отношение между яз., при к-ром можно установить регулярные звуковые соответствия между обладающими определенным единством плана содержания морфемами базовой лексики этих яз.

ЯЗЫКОВОЙ СОЮЗ - язык. общность, возникающая как результат интенсивных процессов интерференции вследствие контактов языковых; состоит из яз., обнаруживающих большое сходство в синтаксич. и морфологич. строе, в области культурной лексики, в звуковой системе. Образование Я.С. - наиболее яркий пример конвергенции язык. систем. Я.С. могут состоять как из родственных, так и из неродственных яз., и образование Я.С. не приводит к возникновению между его членами язык. родства. Наиболее исследованным является балканский Я.С., на примере к-рого и формулируются обычно теоретич. положения о Я.С. В балкан. Я.С. входят индоевроп. яз.: славянский (болг., макед., нек-рые серб. диалекты), балкано-романские, албанский, новогреческий, приобретающие в результате многовекового контактирования ряд общих черт: наличие общей культ. лексики, сходство звукового строя, глубокое структурное сходство морфологии и синтаксиса, не сводимое к традиционно выделяемым общим грамматич. чертам - балканизмам (отсутствие инфинитива, редукция падежной системы, местоименный повтор дополнения, специфич. формы буд. времени и нек-рые др.). Др. примеры Я. С., широко вошедшие в науч. обиход, - волго-камский (или поволжский: финно-угорские и тюрк. яз.) и центр.-азиат. (иранские, инд., дравидийские, кит.-тибетские). Для каждого конкретного Я.С. важен вопрос об источнике интерференции, приводящей к конвергентным явлениям. Так, для балкан. Я.С. постулировался единый источник общих инноваций (греч. яз. или к.-л. неизвестный палеобалканский субстрат). Более реалистична, по всей видимости, иная модель, согласно к-рой история балкан. Я.С. представляет собой постоянную смену и взаимодействие сосуществующих географически и сменяющих друг друга разных ситуаций двуязычия и многоязычия, каждая из к-рых характеризуется своей собств. язык. доминацией. Наряду с таким впервые выдвинутым Н.С. Трубецким строгим пониманием Я.С., признающим необходимость структурного уподобления вследствие контактов всей язык. системы контактирующих яз. и наличие общей культ. лексики, существует и более широкое понимание термина (также восходящее к Трубецкому и подробно обоснованное Р.С. Якобсоном), согласно к-рому существование Я.С. утверждается на основании немногочисленных структурных черт, принадлежащих одному язык. уровню (см. выделенный Якобсоном по двум фонологическим признакам - корреляции согласных по палатальности и преобладающему монотонизму - евразийский фонологич. союз, включающий в себя и рус. яз.). При последнем подходе достаточно трудно установить четкую границу между чертами структурной близости, обязанными своим возникновением язык. контактам, и чисто типологич. сходством.

Лит.: Трубецкой Н.С. Вавилонская башня и смешение языков // Евразийский временник. Берлин, 1923. Т. 3; Десницкая А.В. О совр. теории балкнистических исследований // Проблемы синтаксиса языков балканского ареала. М., 1979; Цивьян Т. В. Синтаксич. структура балканского языкового союза. М., 1979; Якобсон P.O. Избр. работы. М., 1985; Трубецкой Н.С. Избр. труды по филологии. М., 1987.

ЯЙЦО - в мифах и обрядах многих традиций Я. представляет собой один из важных космогонических мотивов. Во-первых, в мифах из Я. может появляться вся вселенная, в частности первобытный (предвечный, предшествующий собственно сотворению мира) Хаос мыслится иногда как имеющий форму Я. В Хаосе все противоположности соединены нераздельно, акт сотворения мира их разделяет (небо от земли, сушу от воды и т. п.), соответственно акт творения нередко мыслится как разбивание Я., при этом важно, что Я. представляет собой «естеств.» символ, «напрашивающийся» на такое осмысление: в нем твердая скорлупа противопоставлена живому содержимому, а внутренность, в свою очередь, содержит две равные субстанции, б. аморфную, внешнюю, и б. концентрированную и «оформленную» - последняя обладает и большей ценностью, как помещенная в центре; и в то же время по своему цвету и форме она естественно интерпретируется как солярный эл-т; с др. стороны, отношение внешнего и внутреннего напоминает многие традиционные модели земли: «как океан объемлет шар земной» (Ф.И. Тютчев). Раскалывание Я. как акт творения - это тоже «естеств.» символ, т. к. Я. по самой природе связано с рождением, появлением нового существа, поэтому из Я. могут появляться не только творение, но и творец, или же культурный герой, или весь род людской. Это первое рождение, как и акт творения, в течение священной и/или человеч. истории воспроизводится («тиражируется») мотивами чудесного рождения из Я. - человека, героя или же, наоборот, чудовища, змея, василиска (василиск, по нек-рым представлениям, рождается из Я., снесенного петухом). Иногда рождение из Я. может мотивироваться особыми обстоятельствами зачатия, как в греческом мифе, где Леда, зачавшая от Зевса, явившегося ей в облике лебедя, рождает Я. (или два Я.), из к-рого, по разным версиям, появляются Диоскуры (Кастор и Полидевк) и Елена. Если учесть, что Елена была причиной Троянской войны, то не исключено, что ее рождение надо понимать как проклятие.

В рус. традиции эти мотивы сохранились только в виде «реликтов», но тем не менее реконструируются они вполне надежно, это относится прежде всего к мотиву Я. в сказках. В рус. версии сюжета, обычно называемого «Три царства, медное, серебряное и золотое», герой, завоевав каждое из трех царств и находящуюся в нем царевну, сворачивает царство в Я. и уносит с собой, а затем уже на земле, в человеч. мире, бросает эти Я., и из них возникают три царства. Этот мотив отражает в трансформированном виде миф о творении Земли из Я. В рус. загадках Я. может моделировать пространственную и временную структуру вселенной: «лежит брус / На всю Русь, / И на том брусу / Двенадцать гнезд,/ В каждом гнезде / По четыре яйца» (в др. вариантах: «В каждом яйце / По семи зародышев, / По семи цыплят» и т. п.). Отгадка: год, месяцы, недели, дни. В рус. сказке Я. может служить также путеводным чудесным предметом («куда яйцо покатится, туда и иди» - тем самым оно приведет героя в то самое царство, к-рое в другом сюжете он сворачивает, прячет в Я.); наконец, особую роль играет мотив кощеевой смерти в Я. Я. при этом спрятано в утке (т. е. это еще не снесенное Я. - до начала творения), а утка обычно «вложена» в др. птицу, та в сундук и т. п. по принципу матрешки. Мотив кощеевой смерти сам по себе амбивалентен. Создание Космоса из Я. означает конец Хаоса, его смерть и конец тех существ - чудовищ, к-рые связаны с Хаосом и порождены им; т. о. Я. как порождающее начало содержит в себе смерть. С др. стороны, идея смерти, заключенной в каком-то предмете, по существу неотличима от идеи заключенной в нем же жизни. В фольклористике этот мотив, как правило, называют «внешней» (т. е. живущей вне тела) душой: это жизненное начало, к-рое оберегает его владелец и к-рым должен завладеть его враг. Этот последний «положительный» аспект перекликается с «производительным» значением Я., его связью с плодородием и даже богатством. Как богатство осмысляются иногда 3 царства в упомянутой сказке, в загадках Я. может обозначаться как золото: «Кричит баба по городу: «Золото! Золото!» (Курица; вариант: «Свет мое золото / В белом платье завернуто» - Курица и Я.). Аспект плодородия связан не только с рождением птенцов из Я., но и с характерной полисемией, объединяющей название птичьего Я. с теми или иными частями продуцирующей системы животных и человека (если названия вроде яичник заимствованы из латинской терминологии, то название мужских желез кажется специфичным для рус. яз., хотя это и не исконное название).

Я. как символ возрождения жизни-в центре весенних обрядов. Я. варились и окрашивались к Пасхе. В рус. традиции такие Я. называются крашенки, на Ю. России и на Украине - писанки, т. к. расписываются многоцветными узорами. В четверг хозяйки моют, просушивают Я., а на Украине и галунят (на 10-15 мин. ставят в молодой непочатый квас), чтобы Я. ровно окрасились. В пятницу Я. красят. Окраской или росписью Я. занимаются замужние женщины и девушки. Для этого используют луковую шелуху, высушенные цветы и травы, к-рые собирали летом, цветные нитки и тряпочки. Раньше Я. красили только в красный цвет, т. к. он в христ. символике связывался с кровью Христа. Поэтому красную краску варят обязательно в новом горшке. Традиция расписывать Я. многоцветными узорами в последние годы получает б. широкое распространение. Известны и символич. замены Я. Их делают из стекла, хрусталя, фарфора. Ювелиры вытачивают миниатюрные яички из драг. металлов и камней. В изготовлении таких яичек в нач. века особенно преуспела фирма К. Фаберже.

Крашенные Я. обмениваются при встрече после христосования. Я. от первого христосования считается «наисвященнейшим», и его сохраняют целый год до нового христосования. По Я. гадают о судьбе, разбивая определенным образом скорлупу. На Пасху Я. служат своего рода игрушкой, их употребляют для «битков», «катанья» и др. развлечений. С пасхальными Я. ходили на могилы своих родных. Скорлупу от съеденных Я. разбрасывают по полю. Пасхальное Я. или скорлупу от Я. клали в мешок с семенами, отправляясь в поле. На Пасху умываются водой, в к-рую кладут крашеное Я., чтобы щеки были румяными. Неск. пасхальных Я. оставляют до Егорьева (Юрьева) дня. Воскресенским Я. в этот день гладят домашний скот, особенно лошадей.

Оба аспекта - т. е. связь с порождением, плодородием и в то же время со смертью, отразились в обрядовом использовании Я.

Лит.: Топоров В.Н. К реконструкции мифа о мировом яйце: (На материале рус. сказок) //Труды по знаковым системам. 3. Тарту, 1967. (Учен. зап. Тартуск. ун-та; Вып. 198).

ЯКОБИ Бор. Сем. (Мориц Герман) (1801 - 74) - физик и электротехник. Окончил Геттингенский ун-т, занимался архитектурой и стр-вом. В 1835 стал проф. кафедры прикладной математики и строит. иск-ва в Дерптском ун-те (ныне г. Тарту) и в это же время приступил к изучению электромагнетизма. В 1837 переезжает в СПб., с 1840 - адъюнкт АН по практич. механике и теории машин, в 1842 Я. избирают акад. по технологии и практич. химии, а с 1865 - по физике. Я. создал новый тип эл.-двигателя, действие к-рого было основано на принципе притяжения и отталкивания между магнитами. Эл.-магниты питались от батареи гальванич. эл-тов, предусматривалась возможность попеременного изменения полярности эл.-магнитов. Уже 13 сент. 1838 по Неве плавал катер, приводимый в движение эл.-двигателем Я. мощностью 180 Вт (1/4 л. с.). Катер вмещал 12 пассажиров, прошел 7 верст со скоростью 2 - 3 версты в час. Изучая свойства эл.-магнитов, в 1837 Я. открыл явление гальванопластики, к-рое было отмечено в 1840 Демидовской премией. Продолжая начинания П.Л. Шиллинга, Я. создал неск. новых типов эл.-магн. телеграфных аппаратов: пишущий телегр. аппарат он установил между Гл. штабом и Зимним дворцом, а затем и Царским Селом. В 1850 Я. завершил иссл. по созданию первого в мире буквопечатного телеграф. аппарата с эл-тами автоматики и телемеханики. Для усовершенствования телеграф. линий Я. применил реле, доказал преимущество воздушных телеграф. линий по сравнению с подземными. Изобрел гальваноударную мину, разработал основы теории и практики электроминного оружия. С 1865 Я. - представитель России в междунар. метрологич. организациях.

ЯКОБИ (Якобий) Вал. Ив. (1834-1902) - живописец. Учился в АХ (1856-61) у А.Т. Маркова. В 1861-69 - пенсионер АХ за границей. С 1868 - акад., с 1871 - проф. Чл.-учредитель Т-ва передвижных худож. выставок (исключен в 1872). В ранний период создавал выдержанные в быто-писат. духе изображения рус. нар. типов («Разносчик фруктов», 1858). Создал ряд сентимент. произведений («Светлый праздник нищего», 1860). Первым из рус. художников обратился к теме каторги, создав произв. «Привал арестантов» (1861). Эмоц. выразительность образа достигается здесь с помощью серого колорита. Изображение унылого пейзажа придает сцене впечатление безысходности. Свобода композиц. решения создается с помощью диагонального расположения фигур. Во 2-й пол. 70-х гг. обратился к сюжетам из рус. истории. Для ист. полотен, выполненных в академич. духе, характерна пестрота колорита, «костюмность», создающая эффект театральности («Артемий Волынский на заседании кабинета министров», 1875; «Свадьба в Ледяном доме на Неве при императрице Анне Иоанновне», 1878). Я. - преподаватель АХ (1878-89).

Лит.: Съедин В. М. В.И. Якоби. М.; Л.,1949.

ЯКОБСОН Леон. Вениаминович (1904 - 75) - балетмейстер. Окончил Ленингр. театр. уч-ще в 1926 (кл. В. Пономарева). В 1926 -33 артист Гос. акад. т-ра оперы и балета (ГАТОБ), в 1933 -42 артист моск. Большого т-ра. Одаренность Я.-балетмейстера ярко проявилась уже в его первом спектакле «Золотой век» (1930, комп. Д. Шостакович, совм. с В. Вайноненом и В. Чесноковым, ГАТОБ). Однако 20 лет Я. пришлось ограничиваться сочинением отд. номеров и нечастых выпускных спектаклей Ленингр. хореогр. уч-ща: новаторское по форме и содержанию, беспокойное иск-во Я. не вписывалось в рамки эпохи драм-балета. «Прорывом блокады» стали «Шурале» (1950, Ф. Яруллин, Т-р им. Кирова) и «Сольвейг» (1952, на муз. Э. Грига, ленингр. Малый опер. т-р). Эти постановки были решены Я. в основном средствами классич. танца. В последующих работах, осуществленных в Т-ре им. Кирова, балетмейстер широко использует язык свободной пластики. Правда, великолепные хореогр. находки Я. в многоактных балетах, таких, как «Спартак» (1956, А. Хачатурян) или «Страна чудес» (1967, И. Шварц), не всегда выстраивались в драматургически цельные композиции. Я. были ближе малые формы хореографии - одноактные спектакли или сюиты отдельных номеров. Широкий общественный резонанс имели «Хореогр. миниатюры» (1958), «Клоп» (1962, Ф. Отказов, Г. Фиртич, по В. Маяковскому), «Двенадцать» (1964, Б. Тишенко, по А. Блоку). Эту грань своего дарования Я. в полной мере реализовал в созданной им в 1969 труппе «Хореогр. миниатюры». За 6 лет было поставлено ок. 10 одноактных балетов и ряд концерт. программ. И эти сочинения Я. с трудом пробивались на сцену - сегодня мн. из них расцениваются как замечательные явления отеч. культуры. Многие совр. сов. балетмейстеры испытали влияние творч. наследия Я.

ЯКОБСОН Роман Осип. (1896-1982) - филолог, один из крупнейших лингвистов 20 в., определивших пути развития структурной фонологии, морфологии, лингвистич. поэтики; внес значительный вклад в семиотику и нейролингвистику. Родился в Москве, учился в г-зии при Лазаревском ин-те вост. языков, затем на ист.-филол. ф-те Моск. ун-та. Будучи студентом, занимается фольклористическими изысканиями совместно с П. Богатыревым и Н. Яковлевым; в 1915 участвует в орг-ции Моск. лингв. кружка (в его рядах были не только лингвисты - Г. Винокур, М. Петерсон, Д. Ушаков и др., но и поэты - В. Маяковский, Б. Пастернак, О. Мандельштам), принимает участие и в работе ОПОЯЗа. В ранний период творчества интересы Я., вдохновленного новой поэзией, открытиями в физике и идеями гуссерлевской феноменологии, сосредоточены вокруг поэтики фольклора и новых поэтических форм, причем последний интерес не ограничивается рамками теоретических штудий и дружбой с В. Хлебниковым и В. Маяковским: в 1916 Я. участвует в «Заумной книге» А. Крученых под псевд. Алягров. Первая значительная работа Я. - «Новейшая русская поэзия» (1921) - попытка осмысления поэтической практики В. Хлебникова.

С 1920 Я. живет в Праге, участвует в деят-ности Пражского лингв. кружка. В этот период он работает в области поэтики слав. лит-р, лит. эволюции ( совместная с Ю. Н. Тыняновым декларация «Проблемы изучения литературы и языка», 1928), продолжает занятия фольклором, обращается к фонологии, формулируя мысль о фонеме как пучке дифференциальных признаков, и к морфологии (пишет работу о системе рус. глагола); одновременно Я. увлекают параллели между эволюцией в биологии и в языке, к-рые он использует в размышлениях о диахронической фонетике; помимо этого занимается семиотикой кино, а также детским языком. После оккупации Чехословакии нек-рое время проводит в Дании, Норвегии и Швеции, затем перебирается в Нью-Йорк, где в 40-х гг. читает лекции в Колумбийском ун-те и в Свободной школе высших исследований. В 50 -60-х гг. - проф. слав. языков и лит-ры в Гарварде, работает в Массачусетском технологич. ин-те. К этому периоду относятся работы Я. по фонологии, морфологии, афазиологии, а также ст. «Лингвистика и поэтика», содержащая анализ поэтической функции языка и механизмов ее реализации. После 1956 Я. неоднократно приезжал в СССР; участвовал, в частности, во 2-й летней школе по вторичным моделирующим системам (Кяэрику, 1966) и в Международном симпозиуме по проблемам бессознательного (Тбилиси, 1978).

Среди важнейших достижений Я. в лингвистике - разработка т. н. «дихотомической фонологии», применение структурной методологии, основанной на использовании привативных оппозиций, в морфологии; учение о шифтерных категориях; в нейролингвистике - создание лингвистической типологии афазий, их соотнесение с синтагматич. и парадигматич. полюсами языка. Приемы анализа поэтич. текста, практиковавшиеся Я. на грани высокого искусства, стали классич. примером точных методов в поэтике.

Соч.: Лингвистика и поэтика // Структурализм: «За» и «против»: Сб. статей. М., 1975; Избр. работы. М., 1985; Работы по поэтике. М., 1987; Якобсон Р., Поморска К. Беседы. Иерусалим, 1982.

ЯКОВЕНКО Бор. Вал. (1884-1949) -философ неокантианской ориентации. В 1912 - 14 редактировал периодич. альманах «Логос». После 1917 жил в Италии, Германии, затем до конца жизни в Праге. В 1929 - 34 редактирует междунар. ж. рус. филос. лит-ры «Рус. мысль». Был больше занят критикой чужих воззрений (особ. Э. Гуссерля, Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, П.А. Флоренского), чем разработкой собств. филос. концепций. Вместе с тем он создал неск. работ по истории амер. и нем. философии, а также глубокое иссл. «История рус. философии» (1938) и тр. по истории гегельянства в России.

ЯКОВЛЕВ Ал-др Евг. (1887-1938) -живописец (станковист, монументалист, худож. т-ра), график, педагог. Учился в Высшем худож. уч-ще АХ (1905-13), пенсионер АХ в странах Зап. Европы (1914 - 15), чл. объединений «Союз русских художников» (1911), «Мир иск-ва» (1913), один из учредителей «Цеха св. Луки» (1917). На раннем этапе работал совм. с В.И. Шухаевым (Автопортреты. Арлекин и Пьеро, 1914 и др.). Высокое мастерство, знание стилей и технологии мат-лов в иск-ве разных эпох, творч. осмысление широкого круга традиций классич. иск-ва составляют отличит. особенность иск-ва Я. 1915 - 17 - плодотворный период творчества, успешная работа в разных жанрах, особенно в обл. портрета (Портрет Роберто Монтенегро, 1915; Автопортрет, 1917 и мн. др.). После 1917 жил в Китае, Франции, США, рисовал сангиной и в др. графич. техниках (серии работ, посв. кит. т-ру, циклы живописных и графич. работ, созданных в Африке и Азии). Преподавал: Новая худож. мастерская (Петроград), Ин-т истории иск-в (Петроград), Бостонская школа изящных иск-в (1934 - 37). Награжден франц. орд. Почетного легиона (1926).

А.Е. Яковлев. Портрет В.И. Шухаева. 1914

Лит.: А.Е. Яковлев, В.И. Шухаев: К 100-летию со дня рождения: Каталог выст. / Авт.-сост. В.П. Князева. Л., 1988.

ЯКОВЛЕВ Aл-др Сер. (1906-89) -авиаконструктор, ген.-полк.-инж., акад. АН СССР. В 1931 окончил Военно-возд. инж. академию им. Н.Е. Жуковского. После окончания академии - инж. на з-де, с 1936 - гл., а с 1956 - ген. конструктор. Одноврем. с 1940 по 1946 зам. наркома авиац. пром-сти. Им создано 75 типов самолетов, строившихся серийно. Особо изв. его истребители времен Вел. Отеч. войны ЯК-1, ЯК-7, ЯК-9, ЯК-3, к-рые составляли две трети (36 тыс.) сов. Военно-возд. сил в годы войны. После войны занимался реактивной авиацией. Под его рук-вом создан ряд выдающихся для своего времени самолетов: военных (один из первых сов. реактивных самолетов ЯК-15 (1946), самолет вертик. взлета и посадки ЯК-36), спортивных (ЯК-18, ЯК-50) и пассажирских (ЯК-40, ЯК-42).

ЯКОВЛЕВ Ал. Сем. (1773-1817) -драм. актер. Выходец из купеч. семьи, специального образования не имел, к профессион. выступлениям готовился под рук-вом И.А. Дмитревского. Дебютировал в 1794 ролями Оскольда («Семира») и Синава («Синав и Трувор») в пьесах А.П. Сумарокова, а также Доранта («Ревнивый, из заблуждения выведенный» Ж. Камнистрона). Прекрасные внешние данные, великолепный голос и мощный темперамент сделали Я. первым актером петерб. т-ра. Играя в классицист. трагедии, Я. вносит в устоявшиеся сценич. каноны страстность и чувственность: Магомет («Магомет»), Танкред («Танкред» Вольтера), Агамемнон («Ифигения в Авлиде»), Иодай («Гофолия» Ж. Расина), Ярб («Дидона» Я.Б. Княжнина), Димитрий («Димитрий Самозванец» Сумарокова). Эти качества во многом определяли удачу актера в мелодрам. ролях: Фриц («Сын любви»), Мейнау («Ненависть к людям и раскаяние» А. Коцебу), Лиодор («Лиза, или Торжество благодарности» Н.И. Ильина), Эраст («Лиза, или Следствие гордости и обольщения» В.М. Федорова, по «Бедной Лизе» Н.М. Карамзина). Период наивысшего творч. расцвета Я. связан с драматургией В.А. Озерова: Ярополк («Ярополк и Олег»), Тезей («Эдип в Афинах»), Фингал, Димитрий Донской в одноим. трагедиях, Агамемнон («Поликсена»). Заметное место в творчестве Я. занимали роли в нац.-патриот. драматургии: Пожарский («Пожарский» М.К. Крюковского) и др. Я. имел успех в переделках шекспировских пьес (Отелло, Гамлет, Лир). Существенной особенностью дарования актера было внесение в характеры героев личностных качеств, собств. переживаний. В процессе актерской деят-ности у Я. установились довольно прочные связи с лит. миром. В круг его знакомых входили С.П. Жихарев, В.М. Федоров, Г.Р. Державин и др. В 1793 Я. опубликовал драму «Отчаянный любовник» , декларативную по мыслям, но отличающуюся неподдельным и сильным чувством - черта, характерная для Я. и как поэта-самоучки, и как драматического актера. В своем сатирическом стих. «Наушник, или Разговор живописца с подьячим» (1827) Я. противопоставляет миры художника и чиновничества, грустно отмечая торжество «грубой реальности». На воцарение Павла I Я. откликнулся двумя одами (1797) и одной - на кончину Екатерины II. В одной из них, наряду с традиционно комплиментарным в таких случаях содержанием, проводится идея об отличии подданных перед троном не за счет «титла», но по заслугам (в посм. изд. стих. Я. эта строфа была изменена и мысли придан более общий, нивелирующий характер). Неудачно сложившаяся личная жизнь, увлечение масонством и мистицизмом наложили «отпечаток меланхолии и религ. вдохновения» на его поэзию, в этом смысле характерно его большое произв., ода «Торжество веры» (1810). Писал также мелкие и сатирич. стихи, послания, проникнутые идеями честности, добра, бескорыстного служения Отечеству. Отсутствие сценич. школы, дилетантство Я. как поэта не раз отмечалось в критич. отзывах современников, но при этом неизменно подчеркивались у Я.-актера - «восхитительные порывы гения» (А.С. Пушкин), у Я.-поэта - «искренность и непритворность его поэзии».

Соч.: Сочинения Алексея Яковлева, придворного рос. актера. СПб., 1827.

Лит.: Жихарев С. П. Записки современника. М.; Л., 1955.

ЯКОВЛЕВ Вс. Ив. (1884-1950) -музейный работник, архитектор, педагог. Д-р архитектуры honoris causa (1947). С 12 лет работал подсобником в бригаде мастеров-отделочников в СПб. Учился в Школе поощрения художеств (СПб.), одновременно работая помощником арх. А.С. Хренова (1901-06). В 1903-12 учился на арх. отделении Высшего худож. уч-ща при АХ у Л.Н. Бенуа. В 1911 построил в СПб. доходный дом в неоклассич. стиле. В 1933 - 34 реконструировал Большую оранжерею Царского Села для С.-х. ин-та, оформил интерьеры и сделал пристройку по старому проекту В.П. Стасова. В 1937 оформил въезд в г. Пушкин, поставив у Египетских ворот пам. А.С. Пушкину раб. Л.А. Бернштама. В те же годы им были разработаны проекты ряда зданий и парков культуры для Тбилиси, Петрозаводска, Махачкалы, Архангельска, Казани. В 1944 занимался восстановлением Гатчины, затем восстановлением Пулковской обсерватории, был консультантом по восстановлению арх. пам. Ленинграда и пригородов, автором проекта восстановления дома Пушкина в Михайловском.

В Худож.-ист. комиссии Царскосельских дворцов, созданной Указом Врем. пр-ва в мае 1917 для регистрации и систематизации имущества дворцовых управлений, занимал должность хранителя Александровского дворца, с 1 января 1918 - ученый хранитель всех дворцов-музеев, позже - заведующий Объединением Детскосельских и Павловского дворцов-музеев. Им была проведена огромная работа по учету и изучению царскосельского дворцового имущества и истории дворцов. В 1926 - 28 результаты этой работы были опубликованы в трех монографиях об Александровском дворце, к-рый до сих пор является единств. пригородным дворцом Пб., имеющим столь полное научное описание, и в указателе по Екатерининскому дворцу. Изобрел музейные тапки, надеваемые посетителями на обувь, и частые сетки, заменявшие на полах ковровые дорожки, оставлявшие паркет видимым, но защищенным.

В круг общения Я. входили И.Е. Репин, К.С. Петров-Водкин, А.Я. Головин, В.В. Лишев, А.В. Щусев, Л.В. Руднев, А.Е. Белогруд, В.Я. Шишков, А.Н. Толстой, М. Горький, Н.И. Вавилов.

С 1931 Я. преподавал в Ин-те коммунального стр-ва, АХ; в конце жизни в Худож.-промышл. уч-ще им. В. Мухиной.

Соч.: Охрана царской резиденции. Л., 1926; Александровский дворец-музей в Детском Селе (бывш. жилище Романовых): [История стр-ва и перестроек здания]. Л., 1927; Александровский дворец-музей в Детском Селе: Убранство: (Вместо каталога). Л., 1928; Краткий указатель по Екатерининскому дворцу-музею. Л., 1928.

ЯКОВЛЕВ Кондрат Ник. (1864-1928) - драм. актер. В 1889 окончил драм. отд. Муз.-драм. уч-ща Моск. Филармонич. об-ва, ученик А.И. Сумбатова-Южина. В 1889 - 98 играл на провинц. сцене и в т-ре Корша (Москва). В 1898-1906 - актер т-ра Лит.-худ. об-ва (СПб.). С 1906 и до конца жизни - в Александрин. т-ре. В первые годы работы на провинц. сцене проявил себя как яркий, самобытный исполнитель характерных ролей, позднее раскрылся как актер-психолог, обладавший непосредственностью, органичностью, глубиной постижения образов рус. классич. драматургии. Роли: Городничий - «Ревизор» (Н.В. Гоголь), Лев Гурыч Синичкин в одноим. водевиле Д. Т. Ленского, Расплюев - «Свадьба Кречинского», Ох - «Смерть Тарелкина» («Веселые расплюевские дни») А.В. Сухово-Кобылина, Порфирий Петрович в инсц. ром. Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание», Лебедев - «Иванов» (А.П. Чехов), Ванюшин - «Дети Ванюшина» С.И. Найденова, Бессеменов - «Мещане», Лука - «На дне» М. Горького, Телемахов - «Профессор Сторицын» Л.Н. Андреева.

ЯКОВЛЕВА Арина Родионовна (1758-1828) - няня А.С. Пушкина. До 1799 крепостная; получив вольную, предпочла остаться у Пушкиных, где нянчила будущего поэта, его сестру и брата. Пушкин особенно сблизился с ней в период ссылки в Михайловском; сохранились песни и сказки, записанные поэтом со слов Я. С Я. связаны стихотв. Пушкина «Зимний вечер» (1825), «Подруга дней моих суровых» (1826), «Вновь я посетил» (1835), а также образы няни Татьяны Лариной и няни Владимира Дубровского.

ЯКУБОВИЧ Петр Фил. (псевд.: П. Я., П. Гриневич, Л. Мельшин) (1860-1911) - писатель, поэт, переводчик. Род. в небогатой дворян. семье. Окончил филол. ф-т Петерб. ун-та (1882). В том же году стал членом организации «Народная воля», принимал участие в подпольной периодике, вскоре был арестован и приговорен к смертной казни, замененной 18 годами каторги. Последние годы жизни провел в СПб., с 1904 заведовал (вместе с В.Г. Короленко) беллетристич. отделом ж. «Рус. богатство». С кон. 1870-х гг. писал стихи, в к-рых преобладали мотивы героич. борьбы, рев. жертвенности. Итоговый сб. стихотворений Я. (1910) представляет собой поэтич. дневник, в последовательности разделов отражающий основные этапы биографии автора («В крепости», «Кара и Акатуй», «В стране сопок», «Возвращение»). Я. также автор книги о каторжной жизни «В мире отверженных» (1895 - 98), статей о рус. поэзии, переводов из Ш. Бодлера.

Я.Ф. Якубович

ЯКУБОВСКИЙ Ал-др Юр. (1885-1953) - историк-востоковед, чл.-корр. АН СССР (1943), засл. деятель науки Узб. и Тадж. ССР, действ. чл. АН Тадж. ССР, проф. (1935). В 1913 окончил ист.-филол. ф-т Петерб. ун-та и преподавал историю в школе. В 1920 - 24 учился на Вост. ф-те Петрогр. ун-та, где его учителем был В.В. Бартольд. С 1925 и до конца жизни работал в Ин-те ист. матер. культуры АН СССР, мн. годы был зав. сектором Ср. Азии и Кавказа. С 1928 одноврем. работал в Эрмитаже, заведуя нек-рое время его ср.-азиат. отд. Науч. интересы Я. были связаны со ср.-век. историей Ср. Азии, Кавказа, Золотой Орды, Передней Азии (Араб. халифата) и основывались на комплексном изучении ср.-век. письм. и археол. источников. Находясь в эвакуации в Ташкенте, Я. и коллектив авторов создали первый обобщающий труд по истории народов Узбекистана, по существу быв. историей Ср. Азии с древнейших времен до 16 в. Вопросы этногенеза таджиков, узбеков, их матер. культуры, нар. движений разрабатывались Я. и в ряде др. работ. значит. место в науч. наследии Я. занимает проблема взаимоотношения Руси с народами Поволжья, Кавказа и особенно с Зол. Ордой. Написанная совместно с акад. Б.Д. Грековым монография «Золотая Орда» выдержала 2 изд. и в 1952 была удостоена Сталинской премии. Возглавленная Я. с момента орг-ции в 1945 Согдийско-таджикская археол. эксп. (СТАЭ) положила начало фундам. иссл. ист. прошлого Таджикистана. Науч. интуиция позволила ему выбрать городище Пянджикент (недалеко от Самарканда) гл. объектом стационарных раскопок СТАЭ, а орг. талант помог собрать и сплотить блестящий коллектив исследователей-единомышленников. Талантливый педагог, он и в экспедиции, и в ЛГУ способствовал воспитанию науч. кадров.

Соч.: Самарканд при Тимуре и Тимуридах в 14 и 15 вв.: Очерк. Л., 1933; Восстание Муканны: (Движение людей в «белых одеждах») // Сов. востоковедение. М.; Л., 1948. Т. 5. С. 35 - 54; История народов Узбекистана. Т. 1. С древнейших времен до нач. 16 века. Ташкент, 1950 (совм. с К.В. Тревер, М.Э. Воронцом); Золотая Орда и ее падение. М.; Л., 1950 (совм. с Б.Д. Грековым); Древний Пянджикент //По следам древних культур. М., 1951. С. 209-270.

ЯКУЛОВ Георг. Богд. (1884-1928) -живописец, худож. т-ра. С 1893 в Москве, изучал вост. языки в Лазаревском ин-те. В 1901-03 учился в Уч-ще живописи, ваяния и зодчества у К. Юона. В 1907 Я. впервые показал свои станковые работы на выставке, организов. Моск. т-вом художников. Постоянный участник выставок «Мира иск-ва» и «Союза художников». Совм. с С. Судейкиным, М. Ларионовым, А. Лентуловым и бр. Бурлюками организовал выставку «Венок» (1907), участников к-рой объединяло внимание к живописной световоздушной поверхности, разоблачающей условность объема, цвета, формы. Я. разработал собств. теорию света в живописи - близкие идеи параллельно рождают во Франции теорию «симультанизма» С. и Р. Делоне, позднее - «лучизм» Ларионова (1913). В 1917 с А. Родченко и В. Татлиным Я. оформил интерьеры кафе «Питтореск», где в работе над пост. пьесы А. Шницлера «Зеленый попугай» (1918) началось творч. содружество худ. и реж. А.Я. Таирова, продолжившееся в спектаклях Камерного т-ра «Обмен» П. Клоделя (1918), «Принцесса Брамбилла» Э.Т.А. Гофмана (1920, Я. также исполнял одну из ролей), «Жирофле-Жирофля» Ш. Лекока (1922), «Розита» А. Глобы (1926) и др. Я. оформлял спектакли и в др. моск. т-рах. В последние годы много работал в 1-м гос. т-ре в Ереване. Я. принадлежит замысел оформления балета «Стальной скок» на музыку С. Прокофьева для «Русских сезонов» С.П. Дягилева (1925, осуществлен в 1927).

ЯКУШКИН Пав. Ив. (1822-72) -фольклорист, этнограф, писатель. Родился в с. Сабурово Орловской губ., сын небогатого помещика. В 1840 поступил на матем. ф-т Моск. ун-та (по-видимому, не закончил его). Под влиянием П.В. Киреевского увлекся устной нар. поэзией. Стал первым в России профес. собирателем фольклора. Его собр. насчитывает огромное число текстов: песен, преданий, пословиц и др. Органично соединял записывание текстов с изучением повседневной жизни и быта нар. низов. В собств. быту отличался крайним аскетизмом. Умел наладить общение с людьми разных слоев, благодаря чему смог записать произведения острого соц. звучания и вообще получить самые разные фольклорные тексты. По отношению к властям держался независимо. Его деят-ность и необычное поведение вызывали подозрения властей, он находился под полицейским надзором и неск. раз подвергался административной высылке. В отношении к нар. поэзии у Я. сказывалось влияние славянофилов. Он был одним из гл. сотрудников Киреевского в подготовке собр. нар. песен. В обществ. позициях был союзником крестьянских демократов, что проявилось в его лит. творчестве («Велик Бог земли русской!»; «Бунты на Руси»). Черты Я. преломились в образе Павлуши Веретенникова из поэмы Н.А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо». Свои фольклорные материалы Я. удалось издать лишь частично (Рус. песни, собранные Павлом Якушкиным. Вып. 1-2, 1860). Значительное число его записей вошло в издания др. собирателей (Киреевского, В.И. Даля и др.). В настоящее время выявлен и частично опубликован значит. фонд рукописного наследия Я.-фольклориста: Собрание народных песен П.В. Киреевского / Зап. П.И. Якушкина; Подгот. текстов, предисл. и коммент. З.И. Власовой. Л., 1983-86. Т. 1-2.

ЯМБ (греч.- ямб) - в силлабо-тонич. системе стихосложения - метр, образуемый двусложными стопами с сильным местом на 2-м слоге; сильное место заполняется ударными или безударными слогами любых слов, слабое место - безударными слогами любых слов или ударными слогами односложных слов; последнее сильное место обязательно-ударно. Кол-во стоп определяет размер ямбич. стиха: наиб. упоребительными являются: 3-стопный Я. («Среди долины ровныя», А.Ф. Мерзляков), 4-стопный Я. («Мой первый друг, мой друг бесценный», А.С. Пушкин), 5-стопный Я. («Суровый Дант не презирал сонета», Пушкин), 6-стопный Я. с цезурой («Мой голос для тебя и ласковый и томный», Пушкин); среди разностопного Я. - урегулированное чередование 4- и 3-стопников, 6- и 4-стопников, а также разностопный неурегулированный вольный стих. В Я., как и в хорее, довольно часты пропуски метрич. ударений (пиррихии), поэтому осн. ритмич. формы ямбич. размеров различаются не в завис. от того, какие места заняты ударениями, а на каких они пропущены; частоударные и редкоударные сильные места стремятся чередоваться через одно. В рус. стихосложении Я. как самостоят. стопу впервые выделил В.К. Тредиаковский («Новый и краткий способ к сложению рос. стихов», 1735), за ним - М.В. Ломоносов. Первые опыты ямбич. стиха на рус. яз. появились в кон. 17 - нач. 18 в. и принадлежали иностранцам (Э. Глюк, И.В. Паус). Освоению Я. рус. поэзией положила начало реформа Тредиаковского -Ломоносова. «Ода... на взятие Хотина» Ломоносова - первое оригинальное произв., напис. Я. В метрич. репертуаре рус. поэзии Я. наиболее популярен. В 18 в. он господствует безраздельно; 4-стопный - в одах и стансах, 6-стопный (наиб. употребительный) - в посланиях и элегиях, вольный Я. - в баснях и пиндарич. лирике (Ломоносов, А.П. Сумароков, Г.Р. Державин, А.Н. Радищев, Н.М. Карамзин и др.). В нач. 19 в. его доля в метрич. репертуаре неск. снижается, но зато расширяется жанровый и тематич. репертуар старых ямбич. размеров и происходит освоение новых - 5-стопного (драма, поэма, элегия) и разностопного Я.; 4-стопный Я. в этот период становится ведущим размером и осознается как нейтральный (В.А. Жуковский, И.А. Крылов, К.Н. Батюшков, А.С. Пушкин, Е.А. Баратынский, Н.М. Языков и др.). Сер. 19 в., осваивающая новые 3-сложные размеры, берет из предшествующей эпохи наиб. разработанные и привычные ямбич. размеры (гл. обр. 4-, 5-и 6-стопные), неск. изменяя их ритмич. рисунок (Ф.И. Тютчев, А.А. Фет, Н.А. Некрасов, А.Н. Плещеев, К.К. Случевский и др.). В нач. 20 в. в период освоения неклассич. размеров эксперименты в обл. метрики распространяются и на классич. ямбич. размеры, в к-рых начинают использоваться новые клаузульные и цезурные разновидности (А.А. Блок, И.Ф. Анненский, А. Белый, В.Я. Брюсов и др.); появляются сверхдлинные Я. (напр., 10-стопный цезурованный у И. Северянина). В совр. поэзии наиб. употребительными являются 4- и 5-стопный Я.

вверх